И все равно меня тянет к ней.

Зачем осквернять табу? Зачем нарушать этикет? Прежде я так не делал. Я имел предрассудки.

Но сейчас я встаю и иду по ступени, на которой сидел, пока не оказываюсь напротив нее; поднимаю взгляд, и она бессознательно сдвигает лодыжки и подгибает ноги, словно почувствовав нескромность позы. По этому жесту я различаю, что и она сейчас свободна. Наши взгляды встречаются. У нее ярко-зеленые глаза. Она красива, и я снова шарю в памяти в поисках других деталей.

Я поднимаюсь по ступенькам, пока не встаю прямо перед нею.

- Здравствуйте, - говорю я.

Она равнодушно оглядывается. Она явно не узнала меня.

Глаза у нее затуманенные, как бывает у тех, кого только что выпустил Пассажир. Поджав губы, она смотрит на меня, взглядом удерживая на расстоянии.

- Здравствуйте, - отвечает она сухо. - Не думаю, что знаю вас.

- Нет. Вы - нет. Но у меня чувство, что вам сейчас не хочется быть одной. И мне тоже. - Я стараюсь всем своим видом убедить ее, что намерения у меня добрые. - Какой снег... Можно отыскать место и потеплее. Мне хотелось бы поговорить с вами.

- О чем?

- Пойдемте куда-нибудь, и я вам скажу. Меня зовут Чарлз Рот.

- Хелен Мартин.

Она поднимается. Пока еще она не оставляет своей холодной отстраненности; она подозрительна, ей неловко. Но по крайней мере она готова идти со мной. Хороший признак.

- Сейчас не слишком рано для крепких напитков? - спрашиваю я.

- Не знаю. Я вообще не знаю, который час.

- Еще нет двенадцати, - Все равно, давайте выпьем, - говорит она, и мы улыбаемся.

Мы заходим в коктейль-бар на другой стороне улицы.

Сидя лицом к лицу в полумраке, мы потягиваем из стаканов - она дайкири, я "кровавую Мэри". Ее немного отпускает. Я же спрашиваю себя, что мне от нее нужно. Ее компания в постели? Но это удовольствие мне уже выпало - целых три ночи, хотя ей это неизвестно. Что-то другое. Но что?