- Нет, - говорю я ей. - Их не может быть столько. Иногда они смотрят в другую сторону. И когда это так, двое людей могут встретиться и попробовать поделиться теплом.

- Но зачем?..

- Ты слишком пессимистична, Хелен. Они иногда не вспоминают нас месяцами. У нас есть шансы. Есть.

Но пробить скорлупу ее страха я не могу. Она парализована близостью Пассажиров, не желая ничего начинать из страха, что ЭТО достанется нашим мучителям. Мы подходим к ее дому, и я надеюсь, что она уступит и пригласит меня войти. Секунду она колеблется, но только секунду - взяв мою руку в свои, улыбается, и улыбка тухнет, и она уходит, оставив мне только слова: "Встретимся завтра, снова на ступеньках, в полдень..." Я долго иду один домой по холоду.

Ее пессимизм отчасти проникает этой ночью и в меня.

Кажется, тщетно стараться что-нибудь уберечь. Даже больше: скверно преследовать ее, позорно предлагать ей торопливую любовь, когда в любую минуту... В этом мире, повторяю я себе, нужно держаться порознь, чтобы не повредить друг другу, когда нас ловят и седлают.

Утром я не иду на встречу с нею.

Так лучше, убеждаю я себя: у нас не может быть ничего общего. Я представляю ее не ступеньках библиотеки, думающую, почему я опаздываю, нетерпеливую, затем рассерженную. Она будет сердиться, что я нарушил обещание, потом ее гнев утихнет и она быстро забудет меня.

Наступает понедельник, и я выхожу на работу.

Само собой, о моем отсутствии никто не вспоминает.

Будто я и не уходил. Новости в это утро отличные. Рынок стабилен. Работа затягивает, и к полудню я едва вспоминаю о Хелен. Но вспомнив, уже ни о чем другом не могу думать.

Моя трусость - взять да не прийти. Ребяческие мыслишки в воскресную ночь. Почему я должен принимать судьбу так пассивно? Зачем сдаваться? Я хочу драться, вырвать себе возможность безопасности. Я чувствую, что это можно сделать.

К тому же Пассажиры могут больше никогда нас не тронуть. А эта ее мелькнувшая улыбка, тогда, в воскресенье у ее дом, эта мгновенная искорка да ведь я обязан был понять, что за стеной страха она верит в то же самое! Она ждала, что я поведу ее. А я вместо этого остался дома.